mango-bonus.ru

Тема секса в интердевочка

Этические трансформации образа матери на постсоветском телеэкране Анна Шадрина р. Вам ничего не стоит опорочить человека! Никогда этому не поверю! В девятой серии экранная мать нового тысячелетия напутствует свою взрослую дочь Александру: Он женат, разводиться не собирается.

А ты даже не заикаешься. Ну, не хочет он разводиться, не. Но пусть компенсирует как-то… — Например? В картине, вышедшей на экраны в году, линия дочерне-материнских отношений завершается трагически.

В схожести тема секса в интердевочка социальной мобильности двух героинь разных эпох можно было бы увидеть логическую связь. Однако в фокусе моего внимания не это любопытное совпадение.

Напротив, я хочу сосредоточиться на разнице, с которой в обоих фильмах матери выражают тема секса в интердевочка к товарно-денежному обмену в сексуальной сфере. Здесь меня интересует этическая трансформация, произошедшая за последнюю четверть века, которая становится видна, если сравнить послания позднесоветской и постсоветской экранных матерей.

Прежде всего речь пойдет о социально-политических изменениях, результатом которых является формирование новой этики, позволяющей посредством федерального телевидения давать рекомендации молодым женщинам о том, как брать с мужчин деньги за секс.

Впрочем, за 64 года до выхода истории Тани Зайцевой на экран советский кинематограф уже посвящал отдельную ленту феномену коммерческого секса. Надежда идет на панель, чтобы заработать на лекарства заболевшим детям; однако и эта крайняя мера не решает проблем, и героиня пытается покончить с.

Помощь приходит в лице бывшей проститутки Любы, поступившей на работу в пошивочную мастерскую при венерологическом диспансере. Друг Любы, комсомолец Шура, помогает Надежде устроиться стрелочницей в трамвайный парк, а детей определить в ясли.

Высказывание Фрелиха вполне согласуется с новыми ожиданиями эпохи; при этом фильм свидетельствует об открытости при обсуждении вопросов, связанных с сексуальностью, что было характерно для первого советского десятилетия.

С установлением в конце х годов сталинского режима и перехода власти к консервативной семейной политике на упоминание секса почти в любом публичном контексте вводится табу, просуществовавшее вплоть до перестройки [1]. Тема проституции возвращается на советский киноэкран именно с картиной Петра Тодоровского, которая среди некоторых других киноработ этого периода признает сексуальность частью повседневности. Более того, что особенно интересно, отношение общества к проституции высказывается в этих двух картинах в том числе матерями главных героинь.

Учитывая специфическую роль образа матери в культуре, традиционно несущего ответственность за передачу моральных ценностей следующим поколениям, их послания обретают дополнительный пафос [3]. Однако официальная политика предпочитала этого не замечать, с точки зрения идеологии сексуальная жизнь по-прежнему провозглашалась тождественной браку.

Тем не менее, несмотря на нормативные предписания, сексуальная жизнь советских людей ускользала из-под тотального контроля [5]. Тем не менее со второй половины XX века тема сексуальности начинает постепенно проникать в публичное пространство.

С х выходит все больше профессиональных книг и тема секса в интердевочка — медицинских, психологических, педагогических, — касающихся отношений полов. Появляются сексологические центры, происходит становление сексологии и сексопатологии, появляются историко-культурные исследования сексуальности, в первую очередь работы Игоря Кона и Сергея Голода [6].

В конце х — начале х годов публичное замалчивание сексуальности сменяется бумом внимания к тема секса в интердевочка. Журналистка и ЛГБТ-активистка Маша Гессен показывает, что незадолго до распада Советского Союза табуированные явления, такие, как черный рынок, преступность, наркомания и проституция, начинают появляться в поле тема секса в интердевочка внимания и постепенно признаются фактами жизни [7]. Часть публики считала, что демонстрация постельной сцены, в которой герои остаются в одежде, не способна потрясти моральных устоев советского общества.

Другие, напротив, возмущалась, утверждая, что сексуальные отношения должны оставаться целомудренной тайной [8]. За первый год проката фильм посмотрели более 40 миллионов зрителей.

Ленту продавали кинопрокатчикам, прикладывая в нагрузку менее успешные работы, что не помешало сокрушительному успеху картины [9]. Как отмечал Игорь Кон, до середины х существование в СССР проституции отрицалось так же, как и наличие сексуального насилия.

С официальной точки зрения, проституция не могла стать профессиональной деятельностью, поскольку считалось, что в Советском Союзе не было бедных — следовательно, не существовало и причин для торговли телом [10]. В действительности экономические и социальные причины проституции существовали, но в е и е годы они были разными.

Имея стабильный оклад, Таня, конечно, не умирает с голоду. Создатели фильма объясняют природу проституции в последние годы существования СССР усталостью советских людей от товарного дефицита и мечтами о заграничном обществе потребления.

Гораздо более многочисленная категория проституток, работавших за советские рубли, рисковала значительно больше, а зарабатывала неизмеримо меньше. Внизу этой лестницы стояли опустившиеся, спившиеся женщины, работавшие на вокзалах, трассах и в подворотнях [11]. В феномене валютной проституции, сколь ограниченным он ни был бы, отразились важнейшие общественные процессы в СССР тема секса в интердевочка краха всей системы.

В году в Ленинграде и Риге проводилось анонимное анкетирование учащихся старших классов, которое показало, что валютная проституция входила тогда в десятку наиболее престижных профессий. Откуда у перестроечной молодежи появился такой энтузиазм в отношении якобы несуществующей — еще недавно табуированной — профессии? Сейчас она выглядит довольно странной, но в те годы была действительно важной и актуальной.

Я имею в виду недоступные для обычной советской женщины года наряды секс-работниц, а также содержимое их дамских сумочек, предъявляемое по требованию милиции. Позже, в разговоре с матерью которая еще пребывает в счастливом неведении относительно настоящей работы дочериона рационально формулирует свой мотив: Тебе много дал твой институт? Я детей воспитываю и учу! А я хочу свой дом, свою машину, я хочу пойти в магазин и купить ту шмотку, которая мне нужна, а не бегать за фарцовщиком.

Я хочу увидеть тема секса в интердевочка своими глазами. Ну, тема секса в интердевочка получилось из меня ни Софьи Ковалевской, ни Валентины Терешковой.

Но у меня есть большее, поверь. Я женщина, тема секса в интердевочка конце концов, или где? В этих репликах отражено не только падение престижа интеллигентских профессий — в них проговаривается замена коллективных ценностей завершающегося исторического этапа частным интересом. Несмотря тема секса в интердевочка то, что экономическое неравенство в СССР было всегда, в рыночном смысле классовой разницы не существовало, поскольку партийные бонзы ничем формально не владели: Формально — это статусное, а не классовое различение.

Елена Гапова считает, что главным итогом краха Советского Союза стала замена статусной сегрегации на классовую. Таким образом, возможностью потреблять качественные товары и услуги обладала небольшая прослойка советской элиты и работников торговли [14]. Социальный капитал, которым они обладали, не был связан с собственностью и даже не мог быть передан детям, поэтому был тема секса в интердевочка переход к другой модели — распределению посредством рынка.

Одной из социальных групп, символически и материально депривированных накануне распада СССР, была интеллигенция. Тема секса в интердевочка, как и намекает Таня в разговоре с мамой, для некоторых образованных женщин существовал отдельный канал, приоткрывавший двери в элитное потребление — при помощи продажи тела за валюту. Приоткрываются границы для иностранных экспертов, советских специалистов все чаще выпускают в заграничные командировки. Выезжающие за рубеж советские люди возвращаются с западными товарами и тема секса в интердевочка об тема секса в интердевочка в магазинах, что столь драматически контрастирует с пустыми прилавками на родине.

Вместе с импортными товарами в СССР проникают и рыночные ценности, которые, в частности, отражены в следующем разговоре, где мать и дочь обсуждают предстоящую Тема секса в интердевочка свадьбу со шведским инженером Эдвардом: Если надо будет, полюблю. В советском проекте основанный на романтической любви союз мужчины и женщины должен был служить коллективным интересам: Таня же апеллирует к капиталистической идеологии индивидуализма, в тема секса в интердевочка которой личность может рассматриваться как совокупность различных форм человеческого капитала, пригодного для обмена на любом рынке — от брачного до трудового: А кто сейчас не тема секса в интердевочка собой?

Кто не стремится продать свою профессию подороже? Картина Тодоровского эксплицитно демонстрирует то незавидное положение, которое отводится секс-работницам в обществе, несмотря на невиданные потребительские горизонты, которые открывает их профессия. Сцена с переодеванием на крыше передает социально низкий и скандальный статус профессии, несмотря на весь ее внешний блеск. Когда постоянный клиент предложил ей выйти за него замуж, Таня внешне и внутренне преображается.

Теперь она носит не вызывающие, но тем не менее дефицитные, элегантные наряды, может легально посещать валютные рестораны вместе со своим мужем-шведом, высокомерно подтрунивая над бывшими коллегами.

Однако социальный статус героини остается исключительно ущербным. Танин отец, которого та не видела с пяти лет, требует пять тысяч рублей за разрешение на ее выезд за рубеж. Для обычного советского человека эта сумма приблизительно равна двухлетнему заработку. Героиня решается на это не сразу, сильно страдает, а впоследствии долго приходит в себя, так как, временно вернувшись к проституции, она потеряла все выгоды от привилегированного положения супруги шведского инженера.

Неприятности продолжаются и в Швеции, где коллеги и друзья мужа не признают Таню равной. Попав в западное общество, героиня обнаружила, что социальный статус ее мужа автоматически не распространяется на. Круг, в котором ее принимают за свою, ограничивается наркокурьершей из Москвы и дальнобойщиком из Ленинграда. Муж напоминает Тане о ее зависимом положении и сомнительном прошлом, когда обнаруживает, что супруга слишком много тратит на подарки своим советским друзьям: Российский гламур изображает бытие новой элиты, не просто перечисляя и демонстрируя роскошные вещи, которыми обладают богатые.

Его притягательность состоит в идее счастья, приписываемой этому обладанию. Воображаемая связь с новым образом счастья общедоступна. Татьяна Михайлова демонстрирует, как в российской культуре гламур приобретает функции главной и центральной символической власти, в том числе вбирающей в себя и власть политическую [18]. Утверждение российского гламура также совпадает со сменой идеологического вектора с якобы демократического на якобы неотрадиционалистский и реставрационный [19].

Тема секса в интердевочка примером являются романы Оксаны Робски, где описана жизнь в роскошных московских пригородах; именно там можно найти намеки на новые социальные ожидания, тесно сплетенные с государственной идеологией. В каком-то смысле Робски переводит императивы этой идеологии на язык человеческих историй. В мире романов Робски социальная мобильность женщин возможна только посредством обмена доведенной до совершенства внешности на доступ к богатствам мужчин.

Женские персонажи ее книг никогда не подвергают сомнению факт собственной экономической зависимости от мужей и любовников — напротив, они используют эту зависимость как прямой путь к получению власти и контроля над теми, кто менее удачлив, чем они [20].

Представители других социальных групп едва ли попадают в объектив Робски. В условиях, когда для большинства граждан рыночные услуги, связанные с заботой, недоступны, основное бремя неоплачиваемого домашнего труда ложится на женщин. Она сначала спровоцировала рост традиционалистских настроений, а затем воспользовалась этим, чтобы сконструировать образ врага, отвечающий моменту.

Таковым стал якобы импортированный с запада феминизм, обладающий, согласно мнению политических элит, антироссийским характером [23]. Но если четверть века назад обсуждаемый предмет торговли становился объектом критики, то сегодня тип сделки принимает характер доброжелательных рекомендаций, распространяемых посредством санкционированных властью каналов.

Как и почему это происходит? Постсоветская Тема секса в интердевочка не едет на бал Обе мои героини, Таня и Саша, живут в разных эпохах, но имеют много общего. Для Тани значением счастья маркированы блага западного капитализма, для Саши — успешность символизирует причастность к культуре гламура.